Денис Курек: от продвижения науки до зомбиапокалипсиса

Денис Курек: от  продвижения науки до зомбиапокалипсиса

Быть ли зомби-апокалипсису? Возможно ли создание супер человека? И опасен ли научпоп для неокрепших умов? На эти вопросы ответил Денис Курек (выпускник химфака МГУ, генеральный директор «Future Biotech»), а также рассказал о том, зачем двери в метро Санкт-Петербурга, и лучших медицинских сериалах.

                  Здравствуйте, Денис. Некоторое время назад вы закончили научную карьеру и заняли пост генерального директора проекта «Future Biotech». Чем обусловлена такая смена сферы деятельности?

                  Работа в науке, как и любая другая, должна приносить удовольствие. Как только оно заканчивается, она больше не имеет смысла - это уже утоление своего интереса за государственный счет. Я понял, что мне достаточно ходить на лекции, узнавать что-то от людей, которые страстно увлечены наукой. Для этого не нужно занимать чужое место.

                  А как вы вообще пришли к решению заниматься наукой? И почему именно химия, чем был обусловлен выбор химфака МГУ?

                  Я учился в лингвистической школе, и ничем, кроме английского, мы не занимались. А потом, в 8 классе, появилась химия. Она мне очень легко давалась,  и до сих пор в моем представлении является воплощение абсолютной логики: все, начиная с атомов и заканчивая макроструктурой подчиняется жестокой логике. Это, с одной стороны, поражает, а с другой – привлекает, потому что, если ты что-то не понимаешь, просто нужно поискать недостающие логические цепочки, и понимание придет.

                  И все же, если химия – абсолютная логика, есть ли в ней место эмоциям? Какое ваше самое яркое воспоминание, связанное с уроками химии в школе?

                  Самое яркое воспоминание, пожалуй, о том, как я легко успевал на контрольной решать все 4 варианта для всего класса (смеется).

                  Такое понимание предмета, наверное, стало хорошим стимулом в учебе?

                  Учился я «средненько», времени свободного было много, и оно было, в основном, посвящено баскетболу. О научной карьере я тогда даже и не думал (смеется). Вкус к учебе я почувствовал только курсе на третьем, и то не ко всем предметам, к некоторым по-прежнему отношусь скептически. «Добирая» знания уже потом, в аспирантуре, я понял, что можно было просто чуть внимательнее слушать в университете.

                  Так нужно ли учиться всю жизнь, или достаточно только «внимательно слушать» в университете?

                  Зависит от того, что ты хочешь. Если саморазвития и самореализации, то, безусловно, нужно учиться всю жизнь. Каждый, наверное, думал после окончания университета, что учеба закончилась, но она всегда продолжается. Когда я сменил сферу деятельности, мне пришлось и до сих пор приходится учиться многим вещам, о которых я даже и не задумывался.

                  Можете поделиться тем, что Вы узнали или выучили недавно и что Вас поразило?

                  Последний месяц я думаю над простым логическим выводом: «Если супергерой убивает злодея, то на планете количество преступников не уменьшается». Это – воплощение очень простых вещей с неожиданным выводом.

                  Кстати, о простых вещах: как Вы общаетесь с людьми, которые далеки от науки и имеют очень смутное представление о том, чем вы занимаетесь?

                  Умение доступно объяснить то, чем ты занимаешься, в науке очень важно, хотя многие ученые его недооценивают. В первую очередь надо уметь вставать на место собеседника, и самый хороший способ – приводить жизненные аналогии. Например, мне нравится аналогия, которую я придумал для объяснения принципа работы атомно-силового микроскопа. По сути, он даже близко не является микроскопом в классическом его понимании. Атомно-силовая микроскопия – это как, когда вы заходите ночью в квартиру, открываете дверь, и первое, что вам нужно сделать - включить свет. Как вы выключатель находите? На ощупь. Это и есть атомно-силовой микроскоп – игла «ощупывает» поверхность, и аппарат фиксирует тот момент, когда она с ней взаимодействует.

Аналогии – это популяризация науки. А как вы относитесь к «буму» научпопа в последние несколько лет?

Я хорошо отношусь к самой идее популяризации науки, но вот этот «бум» порождает интерес медиа, которые начнут рано или поздно использовать популяризацию науки совсем для других целей. И тогда идея о создании мостика между социумом и наукой перерастёт (или уже переросла) в целую индустрию. Появятся деньги, финансовые проекты… У меня есть опасения, что если сейчас об этом не задуматься, о регуляции… Вот, кстати, я написал на «Rusbase» в своей статье [Пять вопросов к тем, кто рассказывает о науке: http://rusbase.com/opinion/about-science/ - прим. ред.] слово «регуляция», и все как на красную тряпку отреагировали, очень плохое слово...

Так все-таки необходим какой-то фильтр?

Да, причём фильтр, который должны организовать сами популяризаторы. Сейчас существует «репутационный фильтр»: если пойдет слух, что «чувак фигню пишет», ему комментарий больше не дадут. Но поскольку научпоп разрастается очень быстро, фильтровать становится труднее. Уже нужна какая-то система. Если она не появится, образуется неконтролируемое медиа-пространство, в котором каждый будет использовать несчастную науку так, как захочет.

Но не чувствуют ли ученые себя «использованными», когда журналисты приходят к ним за информацией?

Это еще один очень важный вопрос: отношения популяризаторов науки к ученому как к источнику знаний. Исследователи всегда благодарны, когда ими интересуются, соглашаются на интервью и рассказывают о своих разработках. Но проблема в том, что порой популяризатор приходит в лабораторию за материалом, который «people хавать будет». Необходимо соблюдать объективность и не писать о ерунде.

Только писать? Как вы относитесь к визуальным способам популяризации науки?

Я очень плохо рисую (смеется). Это катастрофически ужасно у меня получается, поэтому я, все-таки, стараюсь использовать слова, с этим у меня получше. Но очень здорово, если люди это умеют. Вообще, сейчас много вариантов представления информации: здесь важна эффективность, а не сам процесс.

                  Скажите, пожалуйста, есть ли у вас какой-то кумир: физик, химик или биолог, которого вы считаете самым лучшим?

                  Доктор Хаус. (смеется) Я не шучу, мне нравится его логика в банальных вопросах.

                  А «Интерны» вам нравятся?

                  Да. Но больше всего из сериалов о медицине мне нравятся «Доктор Хаус» и «Скорая помощь». «Интерны» скорее комедийный сериал. Есть «Анатомия страсти», которая, несмотря на обилие всевозможных любовных перипетий, является шикарной энциклопедией по хирургии: можно узнать массу интересных вещей.

                  Когда вы успеваете смотреть сериалы?

                   Это называется «быстро ем, мало сплю» (смеется). Но ничего нового не смотрю сейчас, даже «Ходячие мертвецы» надоели.

                  «Ходячие мертвецы» вам как ученому, наверное, должны казаться неправдоподобными?

                  Нет, мне очень нравится жанр постапокалипсиса. Например, фильмы «28 дней спустя» и «Записки мертвого человека». Первые два сезона «Ходячих мертвецов» «запоем» смотрел, а последние даже не собираюсь: слишком много болтовни и слишком мало мертвецов.

                  Так с точки зрения науки возможен ли зомбиапокалипсис?

                  Вполне. Вопрос в том, найдется ли такой вирус.

                  А он может «найтись»? Разве такие исследования не запрещены по этическим соображениям? Влияют ли как-то общество и мораль на вашу сферу деятельности? Есть ли какие-то ограничения?

                  Напрямую нет, но негласные ограничения есть. Взять, например,  последнюю новость, обсуждаемая биологами по всему миру, о том, что китайско-американские ученые научились редактировать геном. Статья была опубликована в среднем китайском научном журнале. «Science» и «Nature», несмотря на то, что исследование прорывное, не стали публиковать его результаты по этическим соображениям. А после китайской публикации само научное сообщество предложило ввести мораторий на эксперименты на человеческих эмбрионах.

                   Почему так происходит?

                  Дело в том, что, лет, наверное, 20 назад технологии рванули настолько быстро вперёд, что общество перестало за ними успевать. То же было и с клонированием. Технологии уже лет 15. Помните овечку Долли? Сейчас никто о ней не говорит. Всё готово к клонированию, делайте на здоровье. Но пока общество не созрело. Есть очень хорошая история, не совсем из биологии, но очень показательная. В питерском метро были? На некоторых станциях есть вторые двери, точнее железные двери на платформе. Для чего они?

                  Дополнительная защита от воды?

                  Вы видели эти двери? Правда, думаете, что если из тоннелей придет вода, они помогут?

                  Может, эти двери сделаны, чтобы крыс не пускать? Или чтобы метро Санкт-Петербурга отличалось от московского?

                  На самом деле эта история напрямую связана с тем, что общество не успевает за технологиями. В 70-х годах в питерском метро запустили автоматический поезд без машиниста. Поезд приехал на станцию, люди посмотрели на него и не зашли, побоялись. Поезд ездил пустой. Посадили туда мужичка, который катался в вагоне по 8 часов только для виду и ничего не делал. Но это тоже не помогло. В конце концов, поставили эти двери, чтобы люди не видели кабину машиниста прибывающего поезда. Сейчас все, естественно, с машинистами ездят, это связано с требованиями безопасности. Но двери так и остались.

                  Но если общество будет готово, то чисто теоретически создание суперлюдей, мутантов возможно?

                  Теоретически да. Но перед этим всё должно быть урегулировано на уровне законодательства, ведь могут быть последствия. Например, когда ученые выяснили, что часть ДНК эмбриона попадает в материнскую кровь, что позволяет проводить тесты на определенные заболевания, такие как рак, синдром Дауна, многие женщины начали прерывать беременность, исходя из результатов. При том, что до сих пор не известно, являются, ли результаты таких тестов достаточными для диагноза, технологии уже используются. А тут суперлюди. И таких примеров очень много… та же битва с ГМО.

                  А есть ради чего бороться с ГМО?

                  В Америке, Канаде, Китае люди уже лет 20 ГМО питаются, и ни у кого еще ничего не выросло. Единственное серьезное опасение – ГМО может привести к изменениям через поколение. Но вы представляете, как ГМО получается?

                  Скрещивают что-то?

                  В том-то и дело, что нет. Сначала люди научились вживлять нужные гены в бактерии. Но когда пошли дальше по эволюционной ветке, задача усложнилась. Чем сложнее организм, тем больше у него степеней защиты ДНК, т.к. ДНК – основа всего. И нашли одну бактерию (полупаразита), которая не может производить многие белки, но у нее есть механизм вброса генов нужных ей белков в растения, на которых она паразитирует. При этом в  их жизни ничего не меняется, за исключением того, что они начинают производить белки для агробактерии. И одна из основных технологий модифицирования – использование агробактерии: вы в нее вставляете нужный ген, а всё остальное делает она сама, как переносчик. На человека это не влияет. Невозможно, чтобы что-то, что попало в организм через желудочно-кишечный тракт, перестроило ДНК. Марсиане прилетят быстрее, чем это произойдёт, просто по теории вероятности.

                  Может быть такое недоверие к ГМО связанно еще и с предрассудками людей? А существуют ли они среди научных сотрудников? Есть ли традиционные ритуалы перед лекциями? Или научные сотрудники лишены веры в приметы?

                  Меня удивляет робость людей, которые выходят рассказывать о своей работе: лучше тебя в теме никто не разбирается, никто просто не может знать ее лучше тебя! Если тебе задают вопросы, значит люди либо не поняли твой рассказ, либо они из той же научной сферы, что и ты. И ты их знаешь. И вопросы их знаешь. Защита работы - это целое развлечение, а люди стесняются.

                  Бывает так, что на защите кандидатских комиссия специально задают какие-то вопросы, чтобы «завалить» выступающего? Есть ли конкуренция между учеными?

                  Конкуренции нет, но есть человеческие отношения. Кто-то тебе нравится, кто-то нет, с кем-то ты поругался. Очень редко, когда человек не защищается. На моей памяти такого не было. Потому что сама защита это уже некая театральная процедура - на защиту тебя никто не выпустит, если знают, что не сдашь, не разбираешься или не доделал. Туда ты приходишь уже как на праздник. Пятнадцать минут “позора” - и ты кандидат наук, тебя все поздравляют.

                  И все же, возвращаясь к теме современной науки: если не создание суперлюдей, то какие проекты сейчас в тренде российского биотеха?

                  Нейробиология, нейротехнология, нейромаркетинг и все, что с этим связано. Любые науки о мозге. Есть Национальная технологическая инициатива, в рамках которой наша страна в дальнейшем будет развивать эти научные направления и которая в итоге внесет свой вклад во все аспекты человеческой деятельности. «Future Biotech» она очень нравится, конечно. На последних зимних школах основной темой была нейробиология во всех ее аспектах: в медицине, в экономике, в бизнесе. Еще мне нравятся биопластики: новые материалы из возобновляемых источников. Технология уже отработана, скоро начнут строиться заводы. У «Coca Cola», например, 30% каждой пластиковой бутылки состоит из биопластика, это дает им большие налоговые льготы и отличный имидж в глазах  «Greenpeace».

                  Какие еще биотехнические разработки поддерживает «Future Biotech»?

     Мы поддерживаем не работы, а людей. Приоритет отдаем биологии и биотехнологиям в целом, потому что здесь у нас есть и экспертиза, и понимание.

                  Ну и напоследок, пожалуй, самый банальный вопрос: есть ли на ваш взгляд какой-то рецепт успеха для научного сотрудника?

                  Интерес и желание. Я считаю, что каждый человек индивидуален и пользоваться шаблонами, рецептами — бессмысленно. Я не верю в шаблоны. Даже в «Microsoft Office» они плохие. Нужно смотреть, слушать и подбирать для себя то, что нравится: лабораторию, направление. Как говорит создатель биомолекулы [biomolecula.ru – прим. ред.] Антон Чугунов: «Наука это как экстремальный вид спорта: работа не для слабаков». Если ты идешь в науку и не понимаешь, что тебя в ней ждет, то через год придется уйти из аспирантуры и устроиться работать менеджером по продажам оборудования. А если осознаешь, куда движешься, ты либо терпишь, либо крутишься. Глобальная проблема не только ученых, но и российского менталитета: все считают, что им должны, должны за них всё делать. Мне это чуждо. Никто не поднимет вам зарплату, если вы не будете работать.

 Автор: Полина Пеленева

Комментарии

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы
принять участие в обсуждении